Художник в парке опустелом,
Стоит один в плаще потертым.
Он видит белое на белом,
А пишет черное на черном.
И я как он, наверное, маюсь,
Картин моих Париж не купит,
Что рисовать я не пытаюсь,
Везде черты твои проступят.
У всех моих цветов твои глаза,
Похожа на тебя моя гроза,
И море, боль мою храня,
Как ты, целует не любя,
В моем музее имени тебя.
А парк одет не по погоде,
Верней раздет, согласно такта.
Художник счастлив и свободен,
Но в рамках черного квадрата.
По одному, хотя, нас двое,
Мы создаем свои пейзажи.
А после – зеркало пустое
Висит на модном вернисаже.
А когда-то я уйду, только останутся эти слова, что бессмертны. Эти чувства, они ударяются о стены, и я вижу искры от этих ударов, они никуда не растворяются уже, в отличие от меня, такой смертной. Они, как вечный памятник, никогда не забудутся, и будут передаваться от человека к человеку, и они, наконец-то, почувствуют, как я любила тебя. Хорошо гореть так долго и долго, любить и любить тебя. И, чтобы ты был бессмертен, и, ни в коем случае, не опередил меня, не убежал (так я называю смерть). Она такая не страшная, но пусть она не приближается к тебе…
В нашем городе холодно, и художник мороз
Окна поразрисовывал белой гладью из роз.
Ты мне пишешь, что, может быть, прилетишь к рождеству.
В нашем городе холодно, и я дальше живу…
Я так скучаю, я так хочу взять тебя за руку и поцеловать, я так скучаю. Я совсем одна и все чужие, я так скучаю…
Над рекою пасхальные слышу колокола,
Ты мне пишешь, что может быть, к лету схлынут дела,
Зацветет потихонечку на окошке герань,
Облетит день и ночь за днем на стене календарь.
Без тебя меня совсем нет, я вся в ошибках исправлениях, вся неправильная, плохая. Без тебя я уже не целиком. Взгляд мой, ищущий нигде не останавливается. Сердце стучит так сильно, что кажется я не доживу до утра, да, я не переживу даже эту ночь, не то, что до тебя дойти. Вдруг, здесь, впервые я знаю, как это расставаться…
Тротуары багряные за завесой дождя,
Осень запахи пряные разлила уходя,
Ты мне пишешь, что может быть, мои письма порву.
В нашем городе Новый год, и я снова живу…
Я, конечно, очень грешная, но своей любовью я заслужу этот рай… хотя, зачем, ведь рая без тебя не существует. А если тебе не понравится, ты вернешься опять на землю, и будешь жить как-то, я применю все свои связи. Но пока я здесь, и до тебя каких-то тысячи километров, я, наверное, завтра не смогу даже дозвониться до тебя. А сейчас я просто переживаю время без тебя… плохой финал, грустный, но я его вырву, эти листы, их же можно вырвать. Теперь всё…
Твоя...
Идеальных не бывает,
Кто-то ждет, а кто страдает.
Кто-то недопонимает
И поэтому не твой.
Кто-то в душу, как в карманы:
«У меня другие планы».
Без истерик и обмана
Я пытаюсь быть собой.
Время мчится бестолково
По различным по дорогам.
Я люблю, а это много,
Это трудно объяснить.
Это трудно – и не надо!
Просто быть с тобою рядом,
Просто удержаться взглядом,
Чтобы дальше, дальше жить.
Не решенные задачи,
Ты смеешься или плачешь,
Это ничего не значит,
Это все не навсегда.
Хочешь, я открою тайну –
Не бывает идеально,
Мы с тобою не случайно,
Не случайно Ты и Я!
Приходи на меня посмотреть.
Приходи. Я живая. Мне больно.
Этих рук никому не согреть,
Эти губы сказали: "Довольно!"
* * *
Каждый вечер подносят к окну
Мое кресло. Я вижу дороги.
О, тебя ли, тебя ль упрекну
За последнюю горечь тревоги!
* * *
Не боюсь на земле ничего,
В задыханьях тяжелых бледнея.
Только ночи страшны оттого,
Что глаза твои вижу во сне я.
Ключи на стол,
Да, она мучить мастер.
Играет чувствами,
Сказки, ласки, маски.
Кидает фразы, сразу мысли вслух.
Любит джаз, но ненавидит своих подруг.
Не любит дни рождения, шумные компании.
Любит быть в центре внимания,
Как маленькая.
Любовные признания, она краснеет до ужаса.
Что я в ней нашел? Не знаю, люблю и мучаюсь.
Случай свел нас или Бог, я не знаю точно…
Но мне с ней хорошо очень, сложно очень,
Ревнует ко всем подряд, злится, но молчит,
Резко в слезы, и как безумная закричит.
Замолчит, отвернется и долго смотрит в окно,
Скажет, что устала и не любит меня давно,
Успокоится, подойдет и тихо скажет: «Люблю».
Ради этого одного слова я живу.
Что будет дальше с нами,
Не знаю, не знаю.
Чувства странными словами,
Мысли перепутались местами,
Что же будет дальше с нами,
Не знаю, не знаю.
Сто сорок часов идентификаций, провокаций
Сложных ситуаций, выдвижений в наминациях:
Подлеца, подонка, изменника,
Оскорбляет, не подбирая слов, бьется в истерике.
В словах патетика, скрыты мысли,
Рифма. Мы с ней на смерть, битва, снова мимо.
Говорит мне, что цель оправдывает средства.
Ты можешь обмануть себя, но не мое сердце.
Родителей склоняет в родительном падеже:
«Слышишь, Вера, сука, заткнись, хватит уже!»
Я к ней с пощечиной, она ко мне со слезами.
Логика безумца, время все по местам расставить.
Ненависть расплавить под силу только огню.
Терплю потому, что люблю, люблю потому, что живу.
Когда-нибудь убью ее, или сам вскроюсь, к чертовой матери.
Странная любовь, на сердце шрамами.
Я короткими шагами по краю боя,
Всю свободу за мгновенье, зато с тобою,
Ну, зачем здесь эти люди, зачем они спасают, меня спасают,
Ведь сегодня мне все можно, сегодня я теряю, тебя теряю.
Проводи со мною милый,
Все свои цветные сказки,
Чтобы я совсем забылась,
Чтобы не звала напрасно.
Я надела свое платье,
Чтобы быть совсем не хуже.
Мне последнее так нужно,
Что же ты так поздно, милый.
Все уходят, не боятся, я не решаюсь,
То как будто попрощалась, то возвращаюсь.
Под ногами вертолеты, я их не замечаю и вспоминаю,
Что сегодня мне все можно, ведь я теряю, тебя теряю…
Чтож, сегодня ночью, разговаривая с подругой в аське, узнала шикарнейшую новость - Россия прошла в Евро 2008. Узнав об этом, во-первых сообщила всем, кто в этот момент был в асе, ну, а тех кого я не застала, бедный народ, всем им я послала СМСки. Учитывая, что игра закончилась без десяти 4 утра, то они этой новости не так обрадовались, как я... мне так кажецца
В комнате были двое, он и она. Он – горячий и решительный, готовый на любой поступок, а она – хрупкая и бледная, то ли от холода, то ли просто свет так падал. Они сидели молча уже давно, и, казалось, так может продолжаться вечно, но… тут раздался его голос:
«Прости, что я затеял этот разговор, но все же,
Моей душе терпеть больше просто невозможно.
Я лез из кожи, пытался тебя не тревожить,
Но наступил момент, когда нам стоит под итожить
Наши чувства. Понимаю, звучит грустно,
Но может быть, слова сохранят любовь, если она жива
Или пусто. Не нахожу места,
А я ведь так хотел видеть тебя своей невестой,
Дарил цветы, помнишь, охапками,
Увлечения спонсировал модными тряпками,
Нет, не подумай, мне не жалко было денег, времени,
Но я наивно считал, что эти развлечения
Сделают нас ближе.
Друзья пытались уберечь, я их не слышал,
Просто из ума выжил,
Еле дыша, тебе в подарок отдал свою жизнь.
А тебя сжигала любовь? Ответь, скажи!»
Но она молчала, разглядывая свои пальцы. Из щелей в окне дуло холодом, она спряталась глубже в свитер. Играла музыка, какая-то грустная. Грустная песня тянулась и тянулась бесконечно. Он постоял немного, решил, что этот разговор все-таки важен для нее, и она слушает. И он продолжил:
«Мужчины сильные люди, но есть такие вещи,
Которые время, вино все равно не лечат.
Это что-то вечное, я знаю, будешь спорить,
Но для начала расскажу чего любовь стоит –
К черту посылаешь друзей и все, что было дорого
Ради одного, которого сердце взорвано,
Решила высказать, вырваться, вызвать скорую.
Почему твой взгляд направлен в сторону?
И я ищу причину, почему так сложно
В наших отношениях все, ведь были так похожи
Мы. Думаем виновен тот, любовь твоя первая.
Подозревал его давно, порода слишком скверная.
Скажи, зачем он в твоей книге телефонной,
Зачем он шлет тебе всякую хуйню вагонами?
Ладно, не хочу знать лишнего,
Пусть звонит и пишет, ты меня слышишь?»
Но она не ответила ему, и даже не повернулась в его сторону. Её заботил непослушный локон волос, который щекотал щеку. Он посмотрел на нее пристально, как в последний раз. К глазам подступали слезы бессилия, сделал над собой последнее усилие, и продолжил:
«Скажи, хоть раз, ты думала о нас?
Не молчи, прошу, не отводи красивых глаз,
Нервов не хватит сейчас, добивалась этого?
Кричу надрывисто: «Ты меня предала!»
Пламенем сгорал, остался пепел, знаю рада.
Я уйду, это лучше, чем с пустотою рядом,
Такой взвешенной, гордой и желанной,
Сейчас надену что-нибудь, на улице прохладно.
И ждать не надо, не надо тех звонков,
В которых будешь говорить, что это сделать не готов.
Теперь мы порознь, я не блефую,
Можешь мне поверить, я завтра же найду другую,
Потом еще, третью, так ведь, легче.
Ну, а ты, надеюсь, одинокой будешь вечно.
Скажи что-нибудь, скажи в последний раз».
Так вот на пороге он стоял еще час,
Разбил рамку с общей фотографией,
На коленях умолял и слал к такой-то матери,
А она не слушала его вопроса,
Ей просто был противен звук его голоса…
Здравствуйте, зайцы мои : ) давно не виделись, точнее не читались. Где я пропадала неделю? О, я это время провела в угоду своим прихотям и желаниям, точнее пыталась по мере своих возможностей. В общем, 7 числа приехал мой хороший друг Аслан, у которого в конце августа была свадьба. Так вот приехал он без жены, она приехала 10 числа. Просто она его отпустила к нашему празднику 8 ноября, День КВН. Ну, так вот, встретились мы 7 ноября вечером, а разошлись только 10 числа утром, так сказать к приезду жены никаких улик. Мы, это я имею в виду: Аслан, Алия и я, иногда к нам присоединялись другие, но потом уходили, кто на работу, кто по личным делам. 8 числа была игра, на игру пошли только я и Алия, Аслан уехал домой, дабы проспаться. После игры, как и полагается, все собрались около служебного входа нашего главного концертного зала, который называется Дворец Республики. Так вот, там пообщалась с народом, который давно не видела, обменялись телефонами. И, как полагается, нажралась в усмерть, как потерпевшая. Домой я попала в три часа ночи, половину своих приключений я, естественно, не помню. Но, на следующий день мы встретились с Алиюхой и Асланом, и она мне поведала, что я натворила в тот вечер, в принципе, вела себя вполне прилично, только вот Чичваркина при всех послала на хрен. Но, я считаю, что это нормально. Кстати, картина пополнилась через три дня его словами. Он мне позвонил и рассказал, что я вообще зажигала не по детски, с кем-то общалась, со всеми флиртовала, в общем, вела себя как всегда в пьяном состоянии. Ну, вот, а сейчас дома решила сделать ремонт, начала белить стены и поняла, что скоро сдохну, в виду тяжелого валика, мышцы рук качаются. Из-за того, что окно открывать нельзя, пока краска не засохнет, пот течет в три ручья. Из-за того, что гуляла на прошлой неделе, на этой сижу дома, так сказать отрабатываю свои отгулы, уборкой, стиркой, покраской. В принципе, все… насчет личного, все так же глухо, как в танке, никого нет, ни с кем не знакомлюсь, да, и думаю, что нормально. Все, пока я исчерпана, новые записи будут поступать по мере поступления мыслей…
Из личного:
Мягкой поступью кошка гуляла по крышам,
И мяукала нежно, а вдруг кто услышит,
Обогреет, накормит, ласки даст хоть немножко,
Но, увы, никому не нужна была кошка.
А вокруг все бежали, кто куда, по делам.
«Неужели придется возвращаться к котам?
На чердак, в эту грязь, мерзнуть и голодать?
Ну, уж нет, лучше Богу душу отдать».
И стекали слезинки по пушистой щеке,
Вместе с ней плакал дождь в городской тишине.
Вот и шубка промокла, стало вдруг холодать.
Встав, пошла она дальше, по крышам гулять.
Ладно, милые мои, не скучайте, люблю вас, цАлую и нежно обниМЯУ.
Ах, какой он странный - лапки, носик, ушки.
Я сегодня манной каши не докушал.
И со мною странный случай приключился:
медвежонок манный из комков слепился.
Он немножко странный - глазки из смородин.
Но зато на прочих не похож уродин.
А чтоб был заметен труд мой не напрасный,
из брусники красной язычок прекрасный.
Я сказал верзиле, дяде в магазине:
"Сколько бы медведей вам не привозили,
нет у вас такого - он ведь бесподобен,
он еще удобен тем, что он съедобен".
Дядя удивился, но спросил упорно:
-Почему твой мишка белый, а не черный?
-А что он иностранный, - я ответил гордо,
-Он из каши манной, и спина, и морда.
Дядя был неглупый, это и тревожит:
он сказал, что взрослый так слепить не может.
А почему не может - никто не отгадает, -
Просто каждый взрослый кашу доедает.
